ВЕНЕРА НОВОГО ПАЛЕОЛИТА
За основу своей многолетней художественной программы московский скульптор Алексей Дьяков взял известный и ставший узнаваемым благодаря своим выразительным особенностям образ-архетип «Палеолитической Венеры». Само название проекта «Венера. Новый палеолит» условно и придерживается единого наименования однажды принятой историками универсальной атрибуции, относящейся к разнообразным статуэткам палеолитических «богинь», всевозможных протоархаических Афродит, Киприд, Туран или анонимных «каменных баб», подобно той, что лежит на могиле Велимира Хлебникова в Москве. Однако при всём своём внешнем отличии и нюансах мифологии все они, по научной версии, происходят от одного корня, а их этимология обособлена исключительно местной традицией.
Автор сохраняет характерные признаки, присущие вариативным первообразам с их ромбовидными формами, узкими в верхней части и широкими в бёдрах и животе, и зачастую лишёнными конечностей и головы. Безусловно, речь об особом синтезе множественных палеолитических прототипов, извлечённых археологами из культурных слоёв Евразии и нашедших своё «упокоение» в витринах мировых музеев и потаённых комнатах частных коллекций.
Однако причиной пристального внимания к музеефицируемым статуэткам каменного века, заключающим в себе сложное сочетание культуры с этнографией, и мотивирующей автора на последующие действия стала отнюдь не их внешняя выразительность и инвестиционная привлекательность. Интерес к протокультурам, будучи обыденным явлением в искусстве Модерна с его непременной тягой к Востоку, сегодня обретает иной ракурс восприятия, иные планы и задачи, что определяет характер последующих действий в работе с этим чрезвычайно вариативным в интерпретации образом и заключённой в нём информацией.
То, что делает Алексей Дьяков, это не постмодернистская цитата, не рудимент «конца истории», это синтез всей совокупности увиденной, переосмысленной и модифицированной информации в формате программы, обеспечивающей нескончаемое продуцирование. Палеолитическая Венера обнаруживает в себе условный геном, совокупность наследственный информации, заключённой в «клетке» организма древней культуры. Это не клон древнего прототипа, это продукт особого ментального конструктора. Парадоксальным образом в обоих случаях общим моментом оказывается условность наименования, где «Венера» не более чем формуляр, подлежащим заполнению. Этим содержательным заполнением становится вышеупомянутый метод нескончаемой репродукции.
«Венера» Алексея Дьякова это не серия скульптур, это именно процесс, где каждый его этап обозначен конкретным объектом. Скульптурой, в традиционном понимании, была мастер-модель, слепленная Алексеем Дьяковым из пластилина в 2004 году и преобразованная спустя несколько лет в форму-матрицу для последующего выхода на материал, ставшего ключевым звеном, доминантой и мотивирующим элементом развития художественной концепции. Именно материал становится принципом идентификации каждого объекта, алгоритм работы с которым заключает в себе неожиданные аналогии со своими музейными прототипами из кости мамонта, известняка, мрамора, гранита, металла и дерева.
Каждый объект Дьякова уникален, даже пронумерован, но логика развития предопределяет широкий диапазон вариаций от гипсовых статуэток, покрытых разноцветным силиконом, рафинированной серии из искусственного камня и бронзы до сложных экспериментальных световых пластиков и керамики, выходя к амбициозным объектам «премиум» класса из муранского стекла, серебра и золота. Работа с материалом, минуя его семантическую нагрузку, уходит в область чистого эксперимента, игры, в условиях которой обоснованы «Венеры» изо льда, песка и сахарной карамели.
Интересно и то, что Дьяков в директории своего многолетнего концепта применяет принцип маркетинговой аналитики. Он подбирает материал, изучая приоритеты арт-рынка, его психологию, используя метод специального таргетирования. Нечто подобное знало и хорошо им владело искусство постмодерна. Но эксперименты Алексея Дьякова на философском уровне иные. Его искусство принципиально технократично.
Но, находя баланс в игре «чистого» концепта и его технического воплощения автор, не выходит в иные дисциплины, оставаясь на территории искусства.
Александр Петровичев (Крокин галерея)
